Если по этому выводу реконструировать саму формулировку
заказа, то получится следующее. Действующие крупные
бизнес-структуры столкнулись с политическим
противодействием дальнейшей интеграции. Политическое
противодействие порождено господствующей либеральной
идеологией и вытекающими из нее научными основаниями
антимонопольного регулирования. Разработчикам теории
фирмы необходимо было найти научные доводы в пользу
продолжения интеграционных процессов, не ставя под
сомнение идеологические основания в целом и научную
парадигму, как часть этой идеологии, в частности. В
связи с этим исследователи сконцентрировались на
логистических и институциональных гипотезах,
обосновывающих легитимность слияний и поглощений, явным
образом избегая серьезного изучения культурологических
гипотез (№ 1, 2, 3 и 17 в вышеприведенном списке),
принижая значимость и вуалируя в нейтральные
формулировки четко сформулированные в социалистических
научных исследованиях гипотезы неравенства и эксплуатации
(№ 6, 7, 16 и 18) и демонстративно, но научно
необоснованно и поверхностно осуждая гипотезы
монополистической деятельности (№ 13).
Нисколько не умаляя научные результаты исследователей,
разумно все-таки задаться вопросом о практической
значимости вышеперечисленных гипотез. О том, насколько
часто перечисленные причины возникновения фирм реально
побуждают к процессу организации и насколько сильно их
влияние на принятие решений при действии нескольких
причин одновременно. Второй вопрос заключается в том, а
действительно ли исследователи рассматривали
противопоставление иерархической и однородной рыночной
координации (или как они называли – «ценового механизма»),
как это ими заявлялось. Может быть, в некоторых случаях
реально рассматривались альтернативы иерархической
координации по сравнению с сетевой и неоднородной
рыночной?
